CЕМЕЙСКИЕ - СТАРОВЕРЫ ЗАБАЙКАЛЬЯ

Новости История Современность Правила Храм Библиотека Молитвослов Календарь Ответы Наука Энциклопедия Ссылки Гостевая Форум

Библиотека

 

Еп. Михаил (Семенов) "Каждый делай свое дело"

 

Мельников Ф.Е. "Откуда произошла вера в Бога (Яко с нами Бог)"

 

Публичное собеседование архимандрита Михаила с синодальным миссионером К.Крючковым

 

Духовные стихи

 

А. М. Селищев "Забайкальские старообрядцы. Семейские"

 

В.П. Гирченко "Из истории переселения в Прибайкалье старообрядцев-семейских"

 

Соловецкий инок Герасим Фирсов "О сложении перстов"

 

Книга Иова (ветхий завет)

 

Пр. Ефрем Сирин "Слово о священстве"

 

"Повесть о боярыне Морозовой"

 

Св. Иустин филосов и мученик "Апология I"

 

И. Усов "Разбор ответов на сто пять вопросов"

 

Епископ Арсений, уральский "Оправдание Старообрядствующий Святой Христовой Церкви"

 

Епископ Арсений, уральский "Истинность старообрядствующей иерархии"

 

Кириллов И.А. "Сущность обряда"

 

Мельников Ф.Е. "Старообрядчество и обрядоверие"

 

Аврелий Августин "О супружестве и похоти"

 

Еп. Михаил (Семенов) "Зачем нужны обряды?"

 

Мельников Ф.Е "Публичная беседа об именословном перстосложении"

 

Мельников Ф.Е "Краткая история древлеправославной (старообрядческой) Церкви"

 

Мельников Ф.Е "В защиту старообрядческой иерархии"

 

Житие святых преподобномучеников Константина и Аркадия Шамарских

 

Ветковский патерик

 

Мельников Ф.Е. "О старообрядческом священстве до митрополита Амвросия"

 

Священномученик Афанасий, епископ Иркутско-Амурский

 

Апостольское служение преосвященного Иосифа

 

Сын церковный

 

Епископ Арсений, уральский и оренбургский

 

св. Иоанн Златоуст "О сквернословии"

 

Еп. Михаил (Семенов)

 

"Зачем нужны обpяды?"

 

Старообрядчество больше всего и чаще всего упрекают в “обрядоверии”, то есть в упрямом поклонении обряду больше даже догмы. Их уважение к обряду сколонны считать чуть ли не идолопоклонством.

Но, в самом деле, неужели обряд — что-нибудь несущественное, мало нужное в порядке духовной жизни? Мы уже писали коротенько о смысле обряда в первой статье. Говорили, почему старообрядчество должно было “духом восстать” против кощунственного покушения на святыню обряда. Теперь хочу сказать, для старообрядческой молодежи, главным образом, в чем смысл обряда.

Что такое обряд? Это “оболочка”, одежда догмы, говорили мы. Теперь продолжим немного иначе: это закрепленная духовная жизнь, сильный момент христианской жизни, великое мгновение, остановленное, так сказать, навеки, в целях духовного воспитания.

В первой христианской церкви существовало общение во всем, люди имели всё общее и не было между ними нуждающихся... И вот настроение этих святых дней создало святой обычай, или обряд “агап” — вечерю любви.

Все христиане того времени были в постоянном любовном единении: не только имущество, но и сердце и душу они имели одну (Деян., гл. 6).

Святое настроение и “агап” этого общения душ закрепилось в одном сложном обряде, системе обрядов и литургии и вообще в богослужении.

Литургия в своих обрядах — вся символичное осуществление молитвы Господа к Отцу: “Да все едино будут... яко и мы” (Ин, 17: 11-21). В древности и самая литургия носила название “таинство общения”, а Кирил Александрийский прямо называет ее общей связью, соединяющей всех.

“Литургия, — пишет Н.В. Гоголь, — нечувствительно строит и создает человека, и если общество еще совершенно не распалось, если люди не дышат полною, непримиримою ненавистью между собой, то сокровенная причина тому есть система обрядов — Божественная Литургия, напоминающая человеку о святой и небесной любви к брату.”

Но литургия — нечто великое, необычайно глубокое. Но возьмите что-нибудь помельче, если позволительно так выразиться.

Возьмем такой некрупный обряд, как, например, “поклоны”.

Зачем это чисто механическое движение?

Но вот рассказ “Луга духовного” (в нашей свободной передаче).

Однажды пришел к авве Иоанну крестьянин и, рассказав про свою крайнюю нищету, просил у него в долг номисму (4 р.).

Старец сжалился над ним и занял денег в обители. Однако прошло два года, и крестьянин не являлся.

Блаженный авва между тем узнал, что крестьянин ведет беспечную жизнь и не радеет о своей семье. Долго думал старец, как помочь горю. Призвав своего должника, он сказал ему:

— Возврати же мне долг, брат!

— Видит Бог, нечем мне заплатить тебе!

— А я вот помогу тебе уплатить. Теперь еще не скоро наступят полевые работы....

— Что ни прикажешь, я всё исполню.

— Когда только ты будешь свободен дома, приходи сюда и клади по тридцати поклонов, я буду давать тебе всякий раз по керате (18 к.).

И стал крестьянин очень часто приходить в монастырь и вместе со старцем класть земные поклоны.

— Зачем ты это делаешь? — спрашивали старца. — Полезны ли для крестьянина одни земные поклоны? Ты бы лучше вразумлял его.. Мы думаем, что он христианин и сам знает свои обязанности.

— Духовная жизнь в нем угасла. Молитва оживит его веру и дух благочестия.

— Но ведь он пока кладет только поклоны.

— Плоду предшествует цвет, цвету — лист, листу — почка и оживление ветвей... Не занете ли, что дар молитвы — плод? Много нужно потрудиться, пока этот плод созреет. Поклоны — это первая окопка деревца... Человек — не мертвое орудие, а живое существо: среди поклонов проявятся начатки молитвенного духа. По капельке малой, малой, как живительный дождь, снизойдет молитвенный дар.. Как тому, кто не знает алфавита, вы дадите читать книгу?

И старец доказал свою правоту делом и продолжал упражнять крестьянина в поклонах. Когда бедняк был голоден, старец делил сним братски трапезу и отпускал его домой:, нагрузив сухарями на всё его семейство. Это было до тех пор, пока не сложилась сумма в двадцать четрые керата. Крестьянин возвратил долг старцу. Но мы видли и после этого крестьянина у старца. Он приходил уже добровоьльно молиться с ним... В деньгах крестьянин перестал нуждаться, потому что с той поры начал трезвую, трудолюбивую жизнь.

Поклоны — этот “маленький” обряд — вскрыли своей внутренней силой спавшее в душе сознание греха.

А другие обряды?

Глубоко содержание обрядов крещения. О них мы поговорим как-нибцдь отдельно.

В пасхальном богослужении, например, есть бряд христосования. И кто знает, сколько душ “растопилось”, сколько гневных движений растаяло в этом “обрядовом” поцелуе!

Накануне поста есть обряд прощения...

Какую силу примирения таит этот обряд в себе! А обряд брака, то есть, таинство брака в обрядовой стороне: какой откровение о семье дано здесь — имеющим уши слышать.

Но как? Каким образом происходит такое влияние обряда?

Я объясняю это так. Обряд в свое время создан великой мыслью, огромной духовной энергией, подъемом духовного настроения. Но всякая энергия всегда сохраняется по закону, так сказать, “сохранения духовной энергии”. Как теплота, духовная сила обряда  сохраняется в нем в скрытом состоянии.

Есть короткий рассказ Короленко “Мороз”.

Это фантазия. Автору кажется, что иногда от мороза слова замерзают, но вот пригреет солнце, думается ему, — и оттают слова, и сойдут в души святой силой.

В обряде застыли “слова” — святая сила.

Для человека, которого еще не пригрело солнце благодати, они мертвы, безэжизненны, но и для него они могут проснуться, “ожить”.

В обряд нужно вглядеться, войти вглубь, чтбы его сила ожила для сердца.

Равнодушные к самой религии, посещающие храм только урывками, остающиеся в нем всего на несколько минут, естественно, глухи к тому, что скрыто за одеждой обряда, и не бывают в состоянии постигнуть его существо и дух. Это люди “душевные”, а не духовные, и над ними сбываются слова св. Апостола: “Душевный человек не приемлет яже Духа Божия: юродство бо ему есть, зане духовне востязуется” (1 Кор., 11,14).

Говорят, что обряд устарел, обветшал.

Допустим на минуту. Но и тогда он свят, как метрвое тело покойной матери, которое мы целуем не с меньшей нежностью, чем живое.

Это ступени, по которым, скажем словами Мережковского, миллионы шли к Богу.

Пусть, снова допустим, обветшали ступени, все-таки целуй и лобызай след от ног святых миллионов.

Но мог ли устареть и умереть обряд в самом деле?

Конечно, нет. Его душа вечно жива.

Разве только мы можем умереть для обряда.

Нельзя забывать то, что сказано о происхождении обряда.

“Обряд не может убивать духа. Дух создал его, и, как воспоминание о прежде пережитом религиозном настроении, он снова будит это настроение, и, если душа не спит, внешность и обряд снова одухотворяются для человека и становятся для него силой животворящей.”

Не нужно забывать, что обряд, как сказали мы, “видимый покров незримой тайны, незримой истины, живое тело живой души”, вместе с тем есть, повторяем, “те ступени, по которым миллионы верующих века и века восходили к Богу.”

“Это одно уже должно было сделать их навсегда не только святыми и дать им навсегда силу благодатного освящения. Святая мысль, молитвенная деятельность, исторически так тесно соединилась с обрядом, что уничтожить обряд (если бы даже это было возможно психологически) — значит разорвать ряд драгоценнейших ассоциаций, значит подвергнуть опасности самую мысль, связанную с обрядом и выраженную в нем, значит, убить в нем молитвенную деятельность”.

“Несли сосуд с драгоценной жидкостью. Все падают перед ней ниц, все целуют сосуд, заключающий эту драгоценную, живящую всех влагу, но восстают люди и начинают кричать: “Слепцы, чего вы сосуд целуете, дорога лишь живительная влага, в нем заключающаяся, дорого содежимое, а вы целуете стекло, простое стекло и стеклу приписываете святость... Идолопоклонники, бросьте сосуд, обожайте лишь живящую влагу, а не стекло”. И вот разбили сосуд, живящая влага разлилась по земле и исчезла в земле, разумеется.... Сосуд разбили и влагу потеряли...”.

Эта прекрасная легенда направлена против врагов обряда.

 

e-mail автору проекта

  Rambler's Top100 Rambler's Top100